Как написать художественное произведение о войне, после которого не захочется брать оружие в руки?
– Изложить глубокие философские рассуждения на десятки страниц, подкрепляя их реальными историческими примерами; также показать духовный путь нескольких нескольких главных и второстепенных персонажей на фоне военных действий и свести всё к мысли: война – самое страшное и бессмысленное, что бывает в этом мире. Так сделал Лев Толстой в «Войне и мире».
– Честно и натуралистично, со всеми грубыми и жестокими деталями описывать происходящие вокруг автора ужасы войны, чтобы у читателя в голове рисовалась отвращающая картина военного времени. Так сделал Исаак Бабель в «Конармии», Эдвин Двингер в «Армии за колючей проволокой».
– А можно пойти менее очевидным путём – обратиться к юмору и сатире. Сочинить забавного персонажа, поместить его в контекст Первой мировой войны и, от души шутя, описывать всё происходящее с ним.
Так сделал Ярослав Гашек в «Похождениях бравого солдата Швейка во время Мировой войны».
Что антивоенного в таком подходе?
Дело в том, что рядом с шуткой, а сатирой тем более, – всегда правда. Они две части одного целого; ведь в каждой шутке лишь доля шутки.
Вот и получается: читаешь роман, смеёшься над очередной выходкой Швейка или абсурдной ситуацией в его роте. Презабавно. Но постепенно всё больше обращаешь внимания на небольшие аккуратные детали и фразы, которые автор вплетает в текст и которые открывают истинное лицо войны; замечаешь в шутках серьёзный страшный подтекст. Осознаёшь это – становится не по себе.
Именно этот контраст – безобидной по форме шутки и жуткой военной сути – порождает антивоенность произведения. Он сильно врезается в память, звенит в разуме. Переживать описанное по-настоящему совсем не хочется.
Юмор, оказывается, может не только веселить, но и наталкивать на размышления.
Прочесть роман о Швейке однозначно стоит. Можно от души посмеяться, от души погрустить и прожить любопытный опыт такого сочетания полярных чувств в одном произведении. Попробуйте.
